RU
RU
Главная Социальная ответственность Письма с фронта. Елена Алексеевна Саенко Письма с фронта. Елена Алексеевна Саенко

Письма с фронта. Елена Алексеевна Саенко

Елена Алексеевна Саенко (1924–1943). Родилась в станице Приморско-Ахтарской Краснодарского края. В начале войны вместе с матерью была эвакуирована в станицу Воронежскую Усть-Лабинского района. Весной 1943 г. комсомолка Е. Саенко ушла добровольцем на фронт. После окончания двухмесячных курсов снайперов направлена в 56-ю действующую армию. 17 июля 1943 г. младший сержант Елена Саенко в составе лучших снайперов приняла участие во Всеармейской конференции снайперов. Командующий войсками армии генерал А.А. Гречко вручил ей орден Красной Звезды и снайперскую винтовку с надписью «Знатному снайперу Саенко от Военного Совета 56-й армии». В октябре 1943 г. была награждена медалью «За отвагу». За время службы уничтожила 48 фашистов.
Погибла 9 октября 1943 г. 28 апреля 1943 г.


[Школа снайперов]
Здравствуй, мамочка! Во-первых, поздравляю тебя с наступающим праздником 1-е мая. Чувствую себя хорошо, чего и тебе желаю. От тебя почему-то нет писем. Я за тобой очень соскучилась, если бы ты приехала и привезла белого хлебца <…> работы много. К нашим девушкам приезжают матери, а мне прямо хочется плакать. Ты меня сейчас не узнаешь. Мамочка, подействуй насчёт справки о комсомоле. Привет, забыла, как звать, передай депутату верховного совета РСФСР. Ну, целую крепко. Жду тебя. Лена. 30 апреля 1943 г.

[Школа снайперов]
Здравствуй, дорогая мамочка! Я за тобой очень соскучилась, но я всё-таки в надежде, что ты будешь писать, как можешь, почаще. Хочется мне тебя видеть, хочется узнать, как ты сейчас живёшь, чем занимаешься, как чувствуешь себя, хочется с тобой поговорить, и так далее. Чем занимается тётя Маруся, где ты сейчас живёшь, ну а тебе скоро вышлю свою фотографию, ну, узнать будет трудно. Я, мамочка, душой изболелась за справку, что Смирнова не может выслать её по почте в заказном письме. Это дело не шутейное, дома считаться комсомолкой, а в части – нет, прямо я не знаю, я так сердита на неё, не могла нам напомнить, когда мы уезжали. Мамочка! Пожалуйста, подгони Смирнову, прямо я волнуюсь. Ну, мамочка, пиши почаще, я соскучилась. Не беспокойся за меня. Передавай привет всем. Целую тебя крепко. Дай прочесть письмо тёте Марусе, она разберётся. 11 мая 1943 г.

[Школа снайперов]
Здравствуй, дорогая мамочка! Передаю тебе второе письмо. Мы скоро выпускаемся, числа 15-го или 20-го, поэтому прошу тебя приехать ко мне, при этом захватить с собой белого полотна, кофту, мыла и всё. С тобой буду столько дней, на сколько ты приедешь, но учти, после экзамена у нас будет несколько свободных дней. Ну, пока, всего хорошего, привет всем. Целую тебя крепко. Лена Саенко. 11/V-43 г. 20 мая 1943 г.

[Школа снайперов] Здравствуй, дорогая мамочка! Сейчас отдыхаю, только выкупалась и решила тебе написать письмо. Как ты доехала, я сейчас ещё больше стала скучать. Майор говорил, что ты должна приехать 26/V-43, а наш лейтенант политической части у меня спрашивал, почему мама не пришла к нему поговорить, как идёт работа в колхозах. Мамочка, пишу лёжа, очень умариваюсь, но ты не беспокойся, буду уезжать скоро, двадцать пятого, точно не знаю, очень хочется домой, мне всё кажется сейчас каким-то сном. Мамочка, я надеюсь, что ты ко мне ещё приедешь. Обязательно перешли письма, что мне пришли в Усть-Лабе. Ну, мамочка, не скучай, привет от меня всем, Екатерине Епимовне, Марии Фёдоровне и другим. 20/V-43 г. Целую крепко. С приветом, Лена. 26 мая 1943 г.

[Школа снайперов]
Здравствуй, дорогая мамочка! Я жива, здорова, чувствую себя прекрасно, чего и тебе желаю. Мамочка, если у тебя есть время, то приезжай, но я надеюсь, что ты приедешь, чтобы к числу пятнадцатому приехала, даже раньше. Мамочка, привозить с собой ничего, кроме <…> , полотна, и сшей мне вроде майки, а то белые рубашки очень маркие. Ещё раз говорю, чтобы, как тот раз, много не привозила, то половина пропала. Мамочка, обязательно сшей мне маечку и обязательно привези полотна на воротнички и платочки, вот и всё. Приезжай скорей. С приветом, целую тебя крепко. Лена. 22 июня 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка! Чувствую себя хорошо, 19 июня у нас был выпускной вечер. Ну а сейчас, мамочка дорогая, пишу тебе письмо уже с фронта, так что знай, где я сейчас нахожусь. Ну, где ты сейчас живёшь, чем занимаешься? Я очень интересуюсь. Мама, если ты мне не будешь писать письма, то я буду на тебя очень обижаться. Ну, я, конечно, надеюсь, что я сейчас поскольку нахожусь на фронте, то ты мне будешь писать чаще. Сейчас, главное, напиши, ты сейчас в том районе работаешь или нет. Теперь, когда будешь писать, то обязательно сообщи адрес Галины Кандаловой, что живёт в Ахтарях , что дом её разбомбило, смотри, сообщи мне её адрес. Мамочка, что нового? В общем, пиши всё, буду ждать твои письма с нетерпением. Ну, пока, целую тебя крепко. Сейчас, будучи на фронте, заверяю тебя, что я оправдаю звание снайпера и покажу себя на фронте, как самого смелого, отважного комсомольца, чтобы после войны ты мной гордилась как участником Отечественной войны. Ну, пока до свидания, целую тебя крепко. С приветом. Лена Саенко. Июнь – июль 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка! Я тебе уже одно письмо написала и отослала, но не знаю, получила ты его или нет. Я знаю, ты большой нелюбитель писать письма, но я всё-таки в надежде, что ты мне скоро напишешь. Дорогая мамочка, по-моему, ты сейчас знаешь, где я нахожусь, я нахожусь на фронте, откровенно тебе говорю, на фронте забываешь обо всём на свете. Мамочка, у меня на счету боевом 19 снятых фрицев за 4 дня, вот, со мной пока всё в порядке, самочувствие прекрасное. И надеюсь, что в дальнейшем, будучи на фронте, со мной будет всё в порядке, и буду стараться как можно больше истреблять фашистских гадов, и чтобы вернуться домой с победой и снова так жить, как раньше. Ну вот, пока всё, что со мной. Дорогая мамочка, опиши всё, о чём мы с тобой договаривались, теперь обязательно сообщи адрес Галины Кандаловой, которая живёт сейчас в Ахтарях. Дорогая мамочка, я тебя прошу только одно: не волноваться и не думать обо мне, со мной будет всё в порядке. Пишу тебе письмо и думаю, как ты себя чувствуешь. Пишу тебе письмо с самой передовой фронта, выбрала свободную минуту. Мамочка, ещё раз убедительно тебя прошу за меня не волноваться и быть всегда уверенной в том, что со мной всё в порядке. Ну, родненькая, целую тебя крепко. Найду когда-нибудь время и опишу всё подробно о том, как нас отправляли, какой у нас был выпускной вечер и так далее, а сейчас, мамочка, буду кончать, а то какая-нибудь шальная, да и зацепит, не знаю. Целую тебя крепко. Желаю тебе всего хорошего, передавай привет всем знакомым, если мне есть письма домой, то сообщи мне адреса этих людей. Ну, ещё раз тебя целую. С приветом. Лена. 15 июля 1943 г. <…> , а занимайся делом. Ну, вот пока нового, но от тебя ничего не слышно. Прямо мне реветь хочется, настроение такое, когда знаешь, что о тебе форменным образом забыли и перестали думать о твоём существовании.
Ну, мамочка, желаю тебе всего наилучшего, крепко целую. С приветом.
Когда были на отдыхе 3 дня, были нам подарки, мне подарок – пудра и одеколон, карандаши, конверты, яблоки. Ну, так уж и быть, коробку пудры оставлю тебе вместе с флаконом одеколона.
Когда будем на отдыхе, сфотографируюсь и вышлю своё фото.
17 июля 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Чувствую себя хорошо, получила письмо от Галины Кандаловой, пишет многое, а самое главное, сообщает то, что расстреляли следующих партизан: Шуру Гаршкову, помнишь, временно была секретарь райкома комсомола, Анну Ивановну Стебловскую, Мацокина, Станкевича, Заборню, Ефименко, Галясова и других, но за Рогалевич ничего не пишет. Ну, а если сообщит мне что-нибудь о ней, тогда сообщу. Теперь, мамочка, сообщаю, что я была на Конференции лучших снайперов, где отдыхали 3 дня, ой, мамочка, как здесь было хорошо, в общем, всё самое лучшее. Здесь на слёте присутствовали все члены военного совета 56-й армии. И здесь также был командующий войсками армии генерал-майор Гречкин , здесь нам, пяти человекам, самым лучшим снайперам, вручены именные снайперские винтовки, на которой прикреплена бронзовая пластинка с надписью: «Знатному снайперу Саенко от Военного Совета Армии», кроме этого, наградили грамотой, и я награждена орденом Красной Звезды за умение и мастерство по истреблению немецко-фашистских захватчиков. Я выступила от своих снайперов с речью, меня сфотографировал корреспондент газеты. Ну вот, пока такие новости, так что, мамочка, к чему я стремилась, того я и добилась, теперь вспомни то, что я тебе всегда говорила, а ты мне в ответ говорила, что я болтун и человек, который неспособный ходить по земле. Но получилось наоборот, ну, мамочка родная, передавай привет всем, и в том числе Денисенко, и передавай ему, что я доверие своё оправдала и в дальнейшем буду бить ещё с большей энергией фашистов. Мамочка! Пиши, не забывай меня, а то ты пишешь мне очень редко, от других письма мне приходят чаще, чем от тебя, мамочка, за меня не беспокойся и не скучай, и знай, что я домой вернусь с собственной именной винтовкой снайперской и с победой, а этот час скоро настанет, когда проклятая немчура будет уничтожена, и все снова будут жить по-прежнему счастливо, спокойно и хорошо. Ну, пока всё, целую тебя крепко, остаюсь твоя дочь Лена. Пиши, мамочка.
Отдыхали мы в Славянской в штабе.
24 июля 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Сегодня, то есть 24.8.43 г., я получила от военного корреспондента газеты «Защитник Родины» письмо со своим портретом и в следующем письме вышлю тебе его. По почте он мне выслал и газету, где я также помещена. Мне почти чуть не каждый день приходят письма. Ну, как тебе известно, я чуть-чуть пострадала, ну, это ничего не значит. Ну, мама, жди мой портрет, думаю, будешь сильно обрадована. Теперь наши некоторые девушки едут в отпуск домой, думаю побывать и я дома. Ну вот, пока всё. Целую тебя крепко. Посылаю пока из газеты фото. Твоя Лена.
Июль 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Письма от 16/6-43 г. от тебя получила, за которые очень тебе благодарна, но я как раз прихожу 23-го с передовой линии фронта в часа 2 ночи, наутро мне вручают письма от тебя, а другое так мне принёс наш командир взвода прямо на передовую в тот момент, когда я сидела у майора по окончании своей охоты и рассказывала, сколько я убила за 4 дня, то есть 12 фрицев, итого, мамочка, с 1 июня по 23/6-43 г. мой боевой счёт = 31 фрицу. Успехи, как видишь, хорошие. Продолжение на следующей открытке.
1 августа 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Сообщаю, что я сейчас нахожусь на отдыхе. Мне всё-таки повезло с отдыхом, тогда тоже находилась на отдыхе, когда наградили, но уже скоро снова пойдём на передовую линию фронта, знаешь, как-то скучно сидеть в тылу. В данный момент чувствую себя хорошо, но часто, мамочка, вспоминаю о тебе, про ту ночь в ст. Воронежской, когда ты плакала, невольно сжимает горло, и еле сдерживаешься от слёз, но плакать неудобно, знаешь, особенно когда кто заметит, скажут: «А ещё орденоносец, а плачет». Мамочка, ты, прочтя эти строки, я знаю, невольно заплачешь, не нужно сейчас скучать. Знай, что я защищаю Родину. Сейчас я пишу тебе письмо лёжа, и ты на это внимания не обращай, ведь пойми одно, попадёшь на передовую, там не полежишь, и не обращай внимания на мой почерк. Мамочка, я как гляну на ту подушечку, которую я взяла с собой и на которой я сейчас лежу, я вспоминаю тебя, дом, при любых условиях она со мной, а это значит, ты всегда со мной. Мама, ты за меня не беспокойся, ещё раз тебя прошу, а также не беспокойся за моё поведение, часть, в которой мы находились, а также наше бывшее командование всегда ставит в пример хорошего снайпера Саенко и других и просит всех остальных снайперов равняться по нам, а отсюда делай соответствующий вывод как о поведении моём, и так же и о моей работе на фронте. Если я захочу, я чёрт знает что сделаю, ты это знаешь, поэтому будь уверена за меня.
Вера, которая действовала со мной в паре, уже не снайпер, вернее, она снайпер, но действовать в качестве его не будет, она отозвана, отец её убит <…> , в общем, я точно не знаю, если будешь в Краснодаре, то узнай, где, что с ней, у её мамы. Ну, мамочка, ещё прошу, за меня не беспокойся. Моя именная снайперская винтовка бьёт отлично, поэтому будь уверена за меня и за мою винтовку.
Ну, пора кончать, жалею, что взяла с собой чувяки, лишний груз, а очень беспокоюсь, почему ты не пишешь, где ты живёшь и прочее, до каких пор ты будешь молчать, безобразие. Ну, надеюсь, сообщишь.
Ну, пока, всего хорошего, целую крепко.
С приветом, Лена.
Август 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Во-первых, разреши сообщить, что в тот момент, когда я находилась под сильным обстрелом, и вот после окончания его вдруг приносят почту и передают мне 5 писем от тебя, и одно письмо от Галины Кандаловой, и 2 письма от знакомых, и вот представляешь, какая у меня была радость, я не знаю, теперь будешь писать по новому адресу, дальше мы сейчас будем действовать в новой части, но через время напишу статью в райком комсомола о себе, как я всего добилась, и так далее. Теперь на днях нам вручат ордена, на моём боевом счету уже 31 фашист, а ты веди подсчёт, скоро буду представлена ко 2-й награде – знай это, мой боевой счёт будет увеличиваться до последнего дыхания. Обо мне, мама, в газете писали, и помещено было моё фото.
Теперь ты мне пишешь относительно ухода тебя в армию. Если бы я тебя увидела в этот момент, я бы тебя выругала как следует, довольно я на фронте бью и за тебя фашистов, и придёт тот час, когда я возвращусь домой, и будем жить знаешь как. Если бы ты хоть раз побыла под перекрёстным огнём миномётов, артиллерии, ты бы узнала, что значит война, и сиди дома сейчас и не рыпайся. Ясно? Смотри, мамочка, ты не обижайся, что я тебе пишу помалу, что письма иногда приходится писать тебе под сильным обстрелом, и знай, что письма ты всегда получаешь с фронта, которые дышат радостью и тем, что они говорят, что скоро кончится война, и Лена по фамилии Саенко – снайпер вернётся домой. И в один из вечеров я буду рассказывать о моих действиях на фронте, и у тебя будет счастливая улыбка на лице.
Мамочка родная, чувствую себя прекрасно, я ещё больше одушевлена энергией, ой, я очень рада, что ты мне пишешь, не забываешь меня, родная. Мама, передавай привет всем знакомым, и ты не сделай ошибку, не иди в армию, будь дома.
Ну, целую тебя крепко.
Мой боевой счёт = 31.
Самый большой счёт в роте.
Целую. Лена.
17 августа 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка.
Письмо я от тебя получила, за которое очень тебе благодарна. Ты спрашиваешь в письмах, мол, какая я сейчас есть, ну, немного напишу свой портрет. Одет на мне маскировочный халат зелёного цвета. Гордая голова, снайперская винтовка, вот приблизительно выгляжу я так, ну знаешь, настоящий клоун, и вот каждый раз, когда меня немецкий снайпер только заметит, особенно мою голову, и хочет «устроить со мной свидание», но у него ничего не выходит, ты знаешь, я бы тебе очень много рассказала интересных эпизодов, но знаешь, когда приеду домой, ну и разговоров будет!
Мамочка, ну, за меня не беспокойся, как немец ни хитёр, но я хитрее его, это всегда знай, и снять ему очень трудно, сейчас я, когда бываю на охоте, выдвигаюсь за передний край обороны, и подползаем к противнику на 20-30 метров. Ну, и появляющихся «недисциплинированных» фрицев снимаем. В последней охоте я убила за три дня три фрица. Вот, веди мой счёт, он равен 34 – вот так дела на моём фронте.
Вышли мне, пожалуйста, в конверте бумаги, а то мало очень, мамочка, если будет возможность, сфотографируюсь в костюме, как я сейчас сижу и пишу тебе письмо…
23 августа 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Письмо последнее от тебя я получила, ты у меня спрашиваешь, почему я тебе не написала с отдыха. Ведь я, во-первых, на отдыхе находилась мало, второе – фотографа не было, в-третьих, самочувствие прекрасное, теперь насчёт фото. И в газете был мой портрет. Когда я увидела себя в газете, то я себя не узнала, и многие бойцы и командиры у меня же спрашивают, а где Саенко-снайпер, вот хотела вырезать с газеты и послать, так я какая взрослая, большая, в полном смысле военный человек. Мамочка, за мою жизнь я ещё тебя прошу не беспокоиться, мой боевой счёт равен сорока фрицам. Мамочка, относительно долга, знаешь, проявлю себя ещё в боях, всё равно рано или поздно, вот увидишь, буду Герой Советского Союза. Ведь за короткий промежуток времени я уже себя показала с хорошей стороны, и ты должна мной гордиться, должна. Тогда, безусловно, дома буду и буду кушать горячие блинчики. Ведь я, мамочка, мечтала быть в армии, мечтала также сделать хороший подвиг.
Мечта сбылась. Сейчас я отдыхаю, а в часа 3 утра выхожу охотиться за фрицем. Нахожусь у противника близко и появляющихся фрицев снимаю. Очень интересно, всё расскажу и много, когда приеду домой. На последней охоте чуть не было прямое попадание мины туда, где я находилась, но перед этим я оттуда ушла, как чувствовала. Ничего, я обдурю двадцать раз фрица, чем он меня, я ему, гаду, покажу за всё, он узнает, как находиться на нашей земле, он, тварь, скоро с треском полетит. Я от тебя, мама, нахожусь недалеко, и ты, пожалуйста, не скучай, а то я представляю, как идёт поезд, ты обязательно смотришь и плачешь. Этого делать не надо, надо иметь терпение, чтобы меня дождаться, ведь когда я выжидаю, пока появится фриц, я ведь тоже запасаюсь терпением, и впоследствии у меня успех, так точно и это. На днях я получила открытку от Иры Рогалевич. Всё подробно она мне опишет в следующем письме, а тогда я тебе напишу о ней. Пишет и Галина Кандалова, писем от всех получаю очень много, но отвечаю не на все, тебе пишу регулярно. Теперь относительно моего поведения, ещё раз повторяю, не беспокойся, ты меня знаешь, во-вторых, я сейчас защищаю Родину, а гулять буду после, когда вернусь домой. Ну, тогда и погуляем, ну, я тогда всех своих знакомых девушек, как на фронте, так и в тылу, забью в области кавалеров, а сейчас надо себя вести, как это подобает советскому воину, тем более девушке. Ну вот, мамочка, за меня не беспокойся, да ведь Вериного отца убили, и она, наверное, сейчас дома, ну ничего, будет и на моей стороне праздник, и я побываю дома, как ещё будем на отдыхе, всё равно буду дома. А ты, мамочка, тогда приготовишь винца, в общем, всё то, что надо, и то, что я люблю, и обязательно зайду к Ермаковой, она ведь говорила: «Ой, Лёля», и так далее.
Ну а сейчас пожелаю успеха тебе во всём. Целую тебя крепко. Передавай привет всем. Любящая тебя, твоя Лена.
Август-сентябрь 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамусечка!
Во-первых, ты меня очень извини за то, что я тебе так долго не писала! Этому сопутствуют некоторые обстоятельства, а именно: я была на очень серьёзном задании, сама знаешь, не до письма, а сейчас, благополучно вернувшись оттуда, решила тебе написать. Во-первых, и от тебя получила много писем и последнюю открытку, из которой узнаю, что ты сильно волнуешься, и во-вторых, узнаю из письма, что ты слышала по радио обо мне!
Мама, когда я была на слёте лучших снайперов, то ещё тогда была помещена в газете «Известия» или в <…> , наверное, ты просто не обратила внимания, но там был помещён очерк без фото. Ну, мамочка, напишешь мне в письме всё, что написал ваш пропагандист обо мне и что говорили на радио, знаешь, мама, почти каждый военный корреспондент, который бывает у нас, все интересуются и спрашивают фамилию Саенко. Иногда надоедает все мои боевые операции рассказывать. Сегодня я напишу в райком комсомола небольшое письмецо, содержание которого можешь узнать у секретаря РК ВЛКСМ.
Мамочка, за меня не беспокойся, со мной всё в порядке, во-первых, ни в каком госпитале я не лежала и не лежу, откуда ты это взяла, просто была больная малярией. Мама, сейчас за время моего отсутствия и за время пребывания в армии столько уже пережитого, что всё описанию не поддаётся. Это тебе будет передано в устной форме, мамочка! Я сейчас спала, но, проснувшись, я узнаю, что я во сне так плакала, что вот на протяжении всего письма до сих пор болит грудь, но ты не подумай, что я наяву в действительности плачу. Нет, иногда такое моральное состояние человека бывает, что чёрт знает куда и делся бы, но ничего я этого тебе ни в одном письме не писала, но в этом решила написать тебе всё, ну, мама, мне только обидно одно, что ты и сейчас думаешь, что я отношусь ко всему с какой-то шуткой, как это ты мне писала в письме, где ты сейчас думаешь, у меня сейчас такое поведение легкомысленное, как было в предыдущие годы, когда я ещё училась, но если ты так…
22 сентября 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Передаю тебе привет с фронта Отечественной войны. И желаю тебе полного успеха в твоей работе, а также, самое главное, не забывай меня, то есть ёжика, на днях у меня была малярия, очень сильно трепала, но а сейчас пока ничего. Мамочка, какие прекрасные успехи на фронтах, скоро, мамочка, все будем дома. Ну, ещё что нового у меня, да, относительно фото, ну, мне прислал письмо корреспондент, что он пишет относительно фото, сама прочтёшь, а то в данную минуту такую чепуху описывать, так… Ну, мамочка, как живёшь, ты, наверное, в Усть-Лабе, в общем, опиши всё. Теперь я тебя убедительно прошу выслать мне заказным пакетом бумаги, ну, ты знаешь, у меня нет бумаги, ни у кого нет. Я буду писать тебе чаще, а то иногда есть время написать что-нибудь тебе, а то я знаю, ты скучаешь, особенно на тебя подействует моё последнее письмо, ну и вот бросишься написать – нет бумаги, ну и откладываешь, вот поэтому я редко пишу. Ты знаешь, когда я тебе писала последнее письмо, то такое настроение было, дождь шёл, в траншеях грязь, всё мокрое, и так далее, вот была примерно такая обстановка. А ты опиши мне всё подробно, где живёшь, в общем, всё то, что нового.
Мне есть много тебе рассказать. И очень интересное, но на бумаге писать не так интересно, как рассказать. Охота моя сейчас не проходит, вернее, мы на охоту не ходим, ну а почему, ты не поймёшь. Ну, мамочка родная, пиши чаще, больше, и самое главное, не забывай меня. Мне часто пишет Галина Кандалова, сообщила, что Кучеренко умерла. Ну вот, пока и всего хорошего, целую тебя очень крепко, передай привет тёте Кате, напишу ей, когда будет бумага. Открытку её я получила и была очень рада, поцелуй её за меня.
Мамочка, на моём боевом счету сорок восемь фрицев, ну а сорок восьмая – это была женщина, о ней всё, в общем, всю охоту на неё опишу в следующий раз, когда пришлёшь бумагу. Я писала в райком комсомола письмо, получили они его или нет?
Напиши. Целую. Лена.
22 сентября 1943 г.

Здравствуй, дорогая Галочка!
Последнее письмо я от тебя получила, но какого числа, точно не знаю. Галочка! Предупреждаю, на почерк не обращай внимания, так как пишу тебе письмо сама знаешь в какой обстановке. Ой! Галочка! Какие успехи у нас на фронтах. Фриц драпает, придёт скоро та минута, когда мы снова будем так жить, как жили. Ну, родненькая Галочка, как вы с мамой живёте, где, ну спасибо, мой голубок, тебе за адрес, присланный тобой, а какой адрес, ты знаешь, это Игоря, знаешь, интересно ему написать, что он мне ответит. Галочка! Родная, скоро будем в Темрюке! Галочка, я однажды вспоминала о Елизавете Павловне Шишкиной-Коробочке. Напиши, пожалуйста, меня очень интересует, ну, Галунчик, начался сильный «концерт». Пиши, жду, родная.
Летят мины, снаряды – кончаю. Целую крепко тебя, родная.
С приветом, Лена.
Галочка! Напиши всё подробно про Ирку Рогалевич: где она и в качестве кого она в армии. Смотри, жду. Привет маме-папе.
Сентябрь 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Почему-то долго от тебя нет писем, надо «ежика» не забывать, ведь он у тебя один, ты это знай. Ну, мамочка, самочувствие моё прекрасное, малярии уже нет, на охоту ходить продолжаю. Теперь жду своё ещё фото от корреспондента. Как придёт, так оно будет выслано тебе. Как я тебе уже писала, наши девочки поехали в отпуск домой на 10 суток, одна – в Майкоп, другие – не знаю. Ничего, скоро и я дома побываю, в этом я тебе даю полную гарантию, всегда будь готова к моему приезду, ибо это может произойти неожиданно. Ну вот, пока всё. Целую тебя. Твоя Лена.
25 сентября 1943 г.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Последнее письмо твоё я получила, за которое тебе очень благодарна. Мамочка, я последнее письмо тебе посылала вместе с письмом в райком комсомола, но ты почему-то не пишешь, получила ты этих два письма или нет, я писала в райком комсомола письмо, содержание которого следующее: я описывала, как я стала снайпером, как проходит моя охота, и так далее, вот в следующем письме сообщи мне, получила ли ты это письмо и передала ли ты его в райком комсомола или нет, ну, мамочка, ты у меня спрашиваешь, готовить ли мне перчатки и тёплые носки, приготовь, а как я буду на отдыхе, постараюсь приехать вот так, ну, мамочка, а за то письмо, за которое ты на меня обижаешься, – это напрасно, ты знаешь, у меня иногда такое бывает настроение, что делся бы чёрт знает куда.
Ну вот, да, ты у меня спрашиваешь, какой у меня счёт, отвечаю: счёт мой равен сорока восьми снятым фашистам, и сейчас он не увеличивается, а именно почему, ты должна догадаться, ты, по-моему, знаешь, какие у нас сейчас успехи на фронте, а отсюда делай выводы, ну, мамочка, пиши всё подробно, бумагу я от тебя получаю, теперь буду писать чаще, ты у меня просишь адрес Иры Рогалевич, я ей написала, а письмо пришло обратно, пишут – адресат выбыл. Жду от неё письмо, как вышлет, так дам её адрес тебе. Целую крепко.


Е.А. Саенко была похоронена на кладбище станицы Славянской Краснодарского края возле церкви в могиле № 11. В октябре того же года по просьбе матери, Марии Михайловны Саенко, Елена Алексеевна Саенко была перезахоронена в станице Усть-Лабинской в братской могиле в районе железнодорожной станции. В городе Усть-Лабинске переулок Безымянный был переименован в улицу имени Саенко.