RU
RU
Главная Социальная ответственность Письма с фронта. Павел Максимович Цапко Письма с фронта. Павел Максимович Цапко

Письма с фронта. Павел Максимович Цапко

Павел Максимович Цапко (род. в 1899 г.), старший сержант. Работал агрономом. 18 августа 1941 года призван в армию, в 7-й запасной стрелковый полк, позже – в 1662-й отдельный батальон 29-й бригады 10-й сапёрной армии, откуда был откомандирован в 1675-й батальон в должности помкомвзвода. К концу войны состоял в штабе 926-го отдельного корпусного сапёрного батальона 4-го гвардейского стрелкового Бранденбургского Краснознамённого корпуса. Участвовал в форсировании Вислы и Одера, прорывах на Ингульце и под Ковелем, обороне Днестровского плацдарма. Был контужен в боях за Берлин. Награждён двумя орденами Красной Звезды, медалью «За оборону Кавказа» и др.

8 апреля 1945 г.

Получили приказ из штаба корпуса нашему батальону засеять 30 гектаров яровыми культурами в прифронтовой полосе. Сразу нас, конечно, такой приказ очень удивил.
Узнали, что такие приказы получили многие другие части.

Необходимость этого мероприятия выходила из следующих соображений.

Наша армия находилась в тысячах километров от своих глубоких тылов, откуда нужно было доставлять большое количество продовольствия, фуража. Да не так было много всего этого и в нашем краю, разорённом немцами. Беспрерывным потоком надо было подвозить танки, орудия, огромное количество боеприпасов, войска и многое другое.

Железнодорожный транспорт был разрушен. Доставлять это всё на огромное расстояние было в высшей степени затруднительно. Кроме того, война должна скоро закончиться. Гражданское население Германии, особенно Берлина, тоже чем-то придётся кормить, а между тем остаются незасеянными сотни тысяч гектаров плодородной земли в прифронтовой полосе, откуда всех немцев убрали.

Командование фронтом решило использовать перерыв в наступлении и засеять прифронтовые земли тех войск, которые в настоящее время не принимают непосредственного участия в боях на плацдарме, используя подсобные подразделения, выздоравливающих.

Мне, как агроному, комбат приказал возглавить это дело.
С большим удовольствием я взялся за организацию этой работы, от которой уже начал отвыкать за четыре года войны.

Наш участок отвели за 9 километров от Запцига, возле города Зонненбурга.

Достали плуги, бороны, сеялки, культиваторы, такого добра было много в каждом дворе. И вот мои кубанские казаки, полтавские хлеборобы-колхозники принялись с не меньшим удовольствием, чем я, распахивать немецкую землю.
Проезжающие мимо бойцы или командиры останавливались и спрашивали весело понукивающих в сеялке ездовых:
– Какой колхоз?
– Колхоз «Победа» или колхоз «Смерть Гитлеру», – отшучивались, в свою очередь, бойцы-хлеборобы, уже истосковавшиеся по своим кровным делам, от которых их отняла война.
Никогда раньше, конечно, не думалось и не снилось мне, что в 70 километрах от Берлина придётся заниматься сельским хозяйством, мерить полевым метром посеянные участки в слиянии рек Варты и Одера.

Выходит, в жизни бывает всё, даже то, что и во сне не снилось.